Пакт о ненападении: Саудовская Аравия предлагает новый формат безопасности на Ближнем Востоке

Саудовская Аравия выступила с инициативой заключить пакт о ненападении между странами Ближнего Востока и Ираном. Цель — снизить региональную напряжённость после завершения американо‑израильского конфликта с Тегераном. Об этом сообщает Tasnim News Agency International Group со ссылкой на британские СМИ.

Модель для подражания: уроки Хельсинкского процесса

В качестве образца Эр‑Рияд рассматривает «Хельсинкский процесс» 1970‑х годов — механизм, который помог снизить напряжённость в Европе во время холодной войны.

Что это было: Хельсинкские соглашения 1975 года, подписанные США, европейскими странами, СССР и его союзниками, решали вопросы безопасности и стимулировали экономическое сотрудничество между противоборствующими сторонами.

Почему это актуально: по мнению дипломатов, этот опыт может быть адаптирован к реалиям Ближнего Востока. Как и в Европе времён холодной войны, регион сейчас разделён на противоборствующие лагеря, а стабильность зависит от чётких правил взаимодействия.

Зачем это нужно?

Страны Персидского залива, особенно после начала американо‑израильской войны против Ирана, обеспокоены будущим региона. Их основные опасения:

· после завершения конфликта и сокращения американского военного присутствия Иран может стать более агрессивным, несмотря на ослабление;

· отсутствие чётких договорённостей повышает риск новых столкновений и гонки вооружений;

· регион нуждается в механизме гарантий безопасности, который предотвратит будущие кризисы.

Поддержка и скептицизм

Инициатива Саудовской Аравии получила поддержку со стороны европейских столиц и институтов ЕС. Дипломаты считают, что пакт о ненападении:

· поможет предотвратить будущие конфликты;

· даст Ирану гарантии, что он не подвергнется нападению;

· станет шагом к коллективной безопасности на Ближнем Востоке.

Однако есть и скептические оценки. Два западных дипломата в беседе с Financial Times отметили, что:

· пакт — лишь один из нескольких рассматриваемых вариантов;

· сложно достичь консенсуса между всеми заинтересованными сторонами;

· остаются серьёзные разногласия внутри арабского мира.

Ключевые препятствия

Роль Израиля. По словам арабского дипломата, практически невозможно привести Иран и Израиль к соглашению. При этом:

a. многие арабские страны видят в Израиле главный источник напряжённости в регионе из‑за его действий против «Хезболлы» в Ливане, «Хамаса» в Газе и военного присутствия в Сирии;

b. исключение Израиля из переговоров может иметь обратный эффект: его отсутствие будет восприниматься как слабость или игнорирование ключевой силы региона.

Разногласия между арабскими странами. Даже внутри арабского лагеря нет единства. Например:

a. ОАЭ заняли жёсткую позицию по отношению к Ирану во время войны и заявили, что после её завершения будут ещё активнее укреплять связи с Израилем;

b. между Саудовской Аравией и ОАЭ существуют разногласия по поводу будущего региона и экономической конкуренции, что осложняет координацию.

Фокус текущих переговоров США и Ирана. Сейчас стороны обсуждают:

a. прекращение войны;

b. возобновление работы Ормузского пролива;

c. ядерную программу Ирана.

Однако такие важные для арабских стран вопросы, как ракетный арсенал Ирана, его поддержка региональных сил и развитие беспилотных технологий, остаются за рамками диалога.

Что дальше?

Инициатива Саудовской Аравии отражает растущее понимание: стабильность на Ближнем Востоке невозможна без прямого диалога между ключевыми игроками. Пакт о ненападении, смоделированный по образцу Хельсинкского процесса, мог бы стать первым шагом к новой архитектуре безопасности.

Однако успех зависит от нескольких факторов:

· готовности Ирана и арабских стран к компромиссам;

· способности преодолеть внутренние разногласия в арабском мире;

· вовлечённости внешних игроков (ЕС, США) в поддержку процесса;

· учёта интересов всех сторон, включая тех, кто сейчас находится в конфронтации.

Пока рано говорить о конкретных сроках или деталях будущего соглашения. Но сама постановка вопроса — уже признак того, что регион ищет альтернативы бесконечной конфронтации и готов пробовать новые форматы взаимодействия.